Жестокий бой на Днепре: как якут Фёдор Попов освобождал Гомельщину

Фёдор Попов участвовал в одном из кровопролитных боёв Великой Отечественной — битве на Днепре. В октябре 43-го, переплыв реку у деревни Глушец, вскочил в траншею противника и в бою лично уничтожил более 70 немецких солдат.

Захватив пулемёт фашистов, открыл огонь по врагу и дал возможность переправиться своей роте. При отражении одной из контратак был смертельно ранен. Похоронен он в братской могиле в деревне Деражичи. Фёдор Попов — первый якут, которому было присвоено звание Героя Советского Союза.

Накануне Дня Победы вместе с корреспондентами «Белки» там побывал его двоюродный внук Аполлон Попов. С ним в Беларусь приехал Дмитрий Акимов, глава Батаринского наслега — родного села героя.

Дорооболорун, убайым (Здравствуй, дедушка)

Подойдя к братской могиле советских воинов, Аполлон Попов остановился перед плитой, на которой золотыми буквами выбито «Герой Советского Союза Попов Фёдор Кузьмич, рядовой», и пересохшими от волнения губами стал тихо говорить на родном якутском языке.

Аполлон Попов (на фото — слева) и Дмитрий Акимов.

«Здравствуй, дедушка Фёдор! Вот и опять мы свиделись, как я и обещал в далёком 1975 году, когда ребёнком приезжал в ставшие родными для всех якутов белорусские Деражичи. Полвека прошло с тех пор, уже нет на карте той страны, за которую ты и твои товарищи отдали свои жизни. Но память о вас по-прежнему свята и для якутов, и для белорусов. Даже трёхметровый столб, который ты с друзьями установил в день своего ухода на фронт, по-прежнему стоит у дороги и является святым для всех наших земляков. И пусть белорусская земля приняла тебя как родного, всё же своя, якутская, ближе и дороже».

Аполлон Михайлович развернул небольшой свёрток и вместе Дмитрием Акимовым высыпал к подножию памятника землю, привезённую за тысячи километров из родного села героя. Глядя со стороны на эту трогательную картину, невольно пришли на память строчки из известной песни Владимира Высоцкого:

«Здесь раньше вставала земля на дыбы, а нынче бетонные плиты. Здесь нет ни одной персональной судьбы — все судьбы в единую слиты…».

Похоже, поспешил Владимир Семёнович с выводом. У каждого человека, тем более героически павшего за Родину, была и есть своя судьба.

Из учеников в учителя

Фёдор Попов родился 8 декабря 1921 года во 2-м Батаринском наслеге (деревне) Мегино-Кангаласского района. Это Средняя Якутия, где до сих пор основной вид деятельности — табунное коневодство и разведение крупного рогатого скота. Он был шестым ребёнком в семье Прасковьи и Кузьмы Поповых. Дед Аполлона Михайловича, Егор, приходился ему старшим братом.

Детей в якутских семьях в те годы рожали много, в среднем 10-15 на семью. Другое дело, что из-за суровых условий жизни до 10-летнего возраста доживали трое-пятеро. Но те, что доживали (или выживали), были настоящими богатырями, готовыми ко всем трудностям таёжной жизни.

Фёдор Попов исключением не был. Уже в восьмилетнем возрасте вместе с братьями, а то и один ходил с отцовским ружьём на охоту, добывал уток, зайцев, рябчиков. Не забавы ради, а чтобы добыть пропитание для семьи. Кроме того, на его плечах лежала заготовка дров, поскольку якутские дети

начиная с шестилетнего возраста — это, прежде всего, истопники. Занятие весьма трудоёмкое, ведь не так-то просто поддерживать огонь в небольшом комельке (аналог камина), когда на дворе мороз под 60 градусов.

В Батаринскую начальную школу, находившуюся в семи километрах от дома, Федя пошёл поздно, едва ли не в 10-летнем возрасте. Ежедневно, зимой — по огромным сугробам, весной и осенью — по непролазной грязи преодолевал он небольшое по дальневосточным меркам расстояние. Учился хорошо, особенно ему давались якутский язык и математика. Но больше всего любил физкультуру, на уроках которой с удовольствием и азартом состязался со сверстниками в прыжках на одной (кылыы) и двух (куобах) ногах, в беге и нырянии. А в схватках по национальной якутской борьбе хапсагай ему не было равных во всей округе.

Но долго учиться Фёдору Попову не пришлось: в 1936 году, когда он только перешёл в шестой класс, тяжело заболел отец. Чтобы помочь семье, Фёдор оставил школу и пошёл работать в колхоз. Однако тяга мальчишки к знаниям была так сильна, что через год он записался и успешно окончил трёхмесячные курсы подготовки учителей, после чего активно включился в так называемый всеобуч — после работы занимался с неграмотными односельчанами, учил их писать и читать. Более 20 жителей Батаринского наслега были благодарны ему за науку.

Юный бригадир

Одновременно Фёдор учился и сам. Когда в 1940 году в колхозе «Октябрь» открыли школу, где преподавали русский язык, он записался туда одним из первых. Первым оказался и в учёбе, освоив его в считанные месяцы.

Поэтому нет ничего удивительного, что в том же году его, рассудительного, дисциплинированного, грамотного и инициативного. полеводы выбрали своим бригадиром. Честь, которой до этого удостаивались самые опытные и авторитетные жители деревни.

Основная задача якутских полеводов как тогда, так и сейчас заключалась в заготовке сена для животноводческих ферм. Норматив жесточайший: на взрослую корову или лошадь — 1300 тонн сенажа, на телёнка или жеребёнка — полтонны на всю девятимесячную якутскую зиму. А времени на подготовку к зиме всего ничего: как говорят в тех краях, июнь — ещё не лето, август — уже не лето. Плюс капризы природы в виде затяжных дождей, засухи, таёжных пожаров.

Поэтому в разные годы в одном, а то и сразу в нескольких колхозах, далеко разбросанных друг от друга среди безбрежной тайги, сенаж в нужном количестве заготавливать не получалось. И тогда весь скот, которому зимой грозил голод, сгоняли туда, где кормов заготовили достаточно. Вместе с животными к временному месту проживания перебирались доярки и животноводы.

В 1941 году, когда уже шла Великая Отечественная война, такой недород случился в соседнем Морукском наслеге, расположенном в сорока километрах от Батаринского. Вместе с коровами сюда прибыли несколько доярок, среди которых была юная красавица Евдокия. Едва Фёдор увидел девушку, сразу понял, что пропал. Бравый бригадир тоже приглянулся Евдокии, и молодые люди стали встречаться. Всю зиму почти каждый вечер они проводили вместе, а когда в мае пришла пора расставаться, Фёдор пообещал Дусе, что непременно женится на ней, как только минует горячая для колхозников летняя пора.

Не судьба

Но судьба распорядилась иначе — в конце июня 1942 года Фёдор Попов получил повестку о призыве в Красную армию. В течение двух суток он обязан был прибыть на сборный пункт в село Майя. До этого Фёдора не призывали по ряду причин. Когда началась война, многие мужчины из якутских селений отправились на фронт. В колхозах стал резко ощущаться недостаток рабочих рук, оставшиеся женщины, старики и подростки не в состоянии были полностью заменить ушедших на войну отцов и мужей.

К тому же летом 1941 года после тяжёлой болезни умер отец, Кузьма Самсонович. Фёдор остался главным кормильцем в семье, старшие браться к тому времени уже обзавелись собственным хозяйством и жили отдельно. Между тем ситуация на фронте летом 1942 года была критической, не случайно в июле Сталин подписал приказ №227, более известный как «Ни шагу назад!». Передовая нуждалась в пополнении живой силой, и военкоматы вынуждены были мобилизовывать всех. Даже тех, кто до поры до времени имел право на отсрочку.

Но уйти на борьбу с ненавистным врагом, не попрощавшись с любимой, Фёдор Попов не мог. Вечером вместе с другом они отправились в село, где жила Евдокия. Пришли туда под утро, но девушку дома не застали: буквально накануне она ушла в другую деревню к родственникам. Бросились туда, но разминулись: ребята пошли по наезженной дороге, а Евдокия вернулась домой по тропинке через лес. Больше времени на поиски суженой у Фёдора не было, пришлось возвращаться домой.

Борец за справедливость

29 июня 1942 года вместе с ещё почти тридцатью земляками Фёдор Попов уже был в посёлке Майя. После медосмотра всю команду пешком отправили в посёлок Нижний Бестях, небольшую пристань на берегу реки Лены. Почти трое суток прождали новобранцы баржу, на которой их должны были довезти сначала до Якутска, а затем до порта Осетрово в Иркутской области. За это время кормили всего два раза. На все вопросы сопровождавшие команду командиры отвечали, что покормят на барже.

Когда, наконец, загрузились и двинулись в путь, ужин действительно дали. Только вот не всем удалось отведать солдатской каши. На барже собралось много призывников из семи разных районов. Жители каждого из них поначалу держались особняком, старясь урвать из общего котла как можно больше «для своих». В команде из села Тыайя был парень под два метра ростом, настоящий богатырь. Как рассказывали позже очевидцы, он буквально отшвыривал всех от огромного котла, пока его земляки доверху наполняли котелки и миски. В результате «батаринцам» практически ничего не досталось.

Так дело не пойдёт, решил Фёдор и предложил: в следующий раз он возьмёт верзилу на себя, а ребята заберут котёл и разделят еду поровну между всеми. Когда повара принесли котёл, Фёдор обхватил здоровяка сзади, намертво сжал руки в замок и удерживал, пока его земляки котёл не оттащили. Сдавил так, что тот чуть сознание не потерял. Весь остальной путь еду делили поровну на всех пассажиров баржи.

Тяжёлый бой как звёздный час

Свидетелем этого конфликта был политрук Иван Иванов, который взял сильного, отважного и справедливого призывника на заметку. Когда прибыли в Усть-Кут, Фёдор вместе с односельчанами Николаем Пивоваровым и Николаем Никитиным был зачислен в состав особо отобранной команды, которую направили в тогдашний Молотов (ныне Пермь), где обучались будущие лыжники-автоматчики. Остальные эшелоном двинулись дальше, в сторону Сталинграда и Северного Кавказа.

Из учебной части Фёдор откровенно писал, что до фронта не доехал, находится в учебке на Урале. Более того, заболев дизентерией, почти месяц провёл в военном местном госпитале. Читая эти письма, старшие братья возмущались: как так? Пошёл на войну — воюй, а не в тылу отсиживайся. Ребята одного с Фёдором призыва уже вовсю врага бьют, медалями некоторые награждены, на кого-то похоронки прислали, а их брат на больничной койке отлёживается. Односельчанам в глаза смотреть стыдно!

В действующую армию Фёдор попал в августе 1943 года в качестве красноармейца 467-го стрелкового полка 81-й стрелковой дивизии 61-й армии Центрального фронта. К тому времени уже отгремели бои на Курской дуге, где Красная армия прочно перехватила у германского вермахта стратегическую инициативу.

К моменту прибытия рядового Фёдора Попова в часть советские войска уже вышли на левый берег Днепра и готовились к форсированию этой крупной водной преграды. Третьей роте, в которой служил Фёдор Попов, предстояло переправиться на правый берег реки в районе местечка Любечь, что на Черниговщине.

Бой 3 октября 1943 года за легендарный славянский Днепр был первым боем отважного якута с берегов холодной Лены. И одновременно его звёздным часом. Вот как описывают его подвиг сухие строки официального представления к званию Героя Советского Союза, написанного командиром полка и утверждённого командующим фронтом Константином Рокоссовским и членом Военного Совета фронта Константином Телегиным.

«Противник, укрепившись на выгодном рубеже, сильным артиллерийско-миномётным огнём и бомбардировкой авиации не давал никакой возможности переправиться нашим подразделениям на правый берег реки Днепр. Товарищ Попов, презирая смерть, одним из первых бросился в воду и вплавь переплыл на правый берег реки Днепр, первым вскочил в траншеи противника, огнём своего оружия и в рукопашной схватке истребил 23 вражеских солдата и офицера, захватил ручной пулемёт. Видя, что его рота переправляется, Попов открыл ураганный огонь по контратакующей пехоте противника, дав возможность переправиться на правый берег реки своей роте.

Противник в течение дня 3 октября девять раз численно превосходящими своими силами под прикрытием артиллерии и авиации бросался в контратаки на наши переправившиеся подразделения, и когда создалась угроза 3-й роте окружения противником, товарищ Попов, быстро изменив свою огневую позицию, с автоматом и захваченным у врага ручным пулемётом пробрался во фланг конратакующей пехоте и своим огнём отразил контратаку, нанёс противнику значительные потери, истребив до 50 солдат и офицеров, чем способствовал переправе на правый берег реки Днепр других наших подразделений».

Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых заданий командования по форсированию реки Днепр и проявленные при этом отвагу и геройство красноармейцу Попову Фёдору Кузьмичу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Таким образом, Фёдор Попов стал первым представителем якутского народа, удостоенным высшего почётного звания Союза ССР. Примечательно, что в Указе отсутствует приписка «посмертно»: те, кто его готовил, ещё не знали, что 10 октября 1943 года в бою у деревни Глушец Лоевского района Гомельской области Фёдор Попов был тяжело ранен и скончался от ран 13 октября.

В памяти народов

Односельчане героя вспоминали, что в конце марта 1944 года в Батаринский наслег прибыл уполномоченный из района, который на общем сходе колхозников объявил, что их земляк стал Героем Советского Союза. Вопреки ожиданиям, собравшиеся встретили эту новость гробовым молчанием.

Дело в том что малограмотные, живущие в самой настоящей глуши якуты понятия не имели, что существуют какие-то почётные звания. Люди, выросшие в суровых северных условиях, понимали и доверяли исключительно тому, что видели собственными глазами. Есть медаль — молодец, нет — плохо воевал.

Только когда учительница местной школы растолковала батаринцам, что к чему, они осознали, что их односельчанин своим подвигом прославил их и всю Якутию на весь необъятный Советский Союз. Тут же кто-то предложил увековечить память Фёдора Попова. Первым предложением было создание ему памятника в родном селе.

Однако мудрые старейшины наслега рассудили иначе: с обелиском можно подождать до лучших времён. Самой же лучшей памятью о Фёдоре станет приобретение танка его имени для советских войск, с боями рвущимся на Запад. Начался сбор средств, узнав о котором, жители соседних посёлков и районов активно присоединились к благому делу. В короткие сроки было собрано 56 тысяч рублей, на которые в Челябинске и был построен танк Т-34-85, на его башне красовалась надпись: «Герой-якут Фёдор Кузьмич Попов».

Спустя время в Батаринский наслег пришла правительственная телеграмма, подписанная Верховным Главнокомандующим Сталиным со словами благодарности жителям II Батаринского наслега за такую память о герое.

Попрощавшись с местом захоронения двоюродного деда, Аполлон Михайлович прошёл по деревне, пытаясь отыскать дом, где он несколько дней жил в семье, когда в 1975 году впервые посещал Беларусь. Тщетно, за минувшие годы много изменилось в Деражичах. Местные жители, завидев явно нездешнего человека, выходили из своих дворов, подходили, задавали вопросы. Узнав, что он является родственником Фёдора Попова, именем которого названа их улица, наперебой стали приглашать в гости. Аполлон Попов вежливо отказывался. Позже, стоя на берегу Днепра в Лоеве, где расположен музей битвы за Днепр, он обратился к своему молодому попутчику:

«Помнишь, ты спрашивал у меня, что такое «советский народ»? Да вот это мы и есть: люди, нигде, от берегов Лены до берегов Днепра, не чувствовавшие себя чужаками. Люди, которых роднила и роднит общая история, общая память и общая Победа».