«Супругам надо учиться договариваться»: интервью с семейным медиатором из Гомеля

Её встречи с клиентами редко проходят без слёз, эмоций и напряжённых споров. В этом вся суть семейной медиации. Ведь когда речь касается отношений, сложно придерживаться формальностей.

Как сделать разговор конструктивным, знает семейный медиатор Анна Журавлева, которая более 26 лет работала адвокатом в Гомельской областной коллегии адвокатов. Сейчас героиня материала занимается исключительно медиацией. В интервью «Белке» профессиональный переговорщик рассказала, с какими вопросами чаще всего обращаются супруги, которым есть что делить, и в чём главное отличие медиации от суда.

Медиация не про помирить, а про договориться

— Зачастую решение вопросов в суде требует больших моральных и материальных затрат. Альтернативный метод урегулирования споров — досудебная практика. Когда стоит задуматься о медиации?

— Для начала хочется пояснить, что такое медиация, которую некоторые путают с медитацией (улыбается). Это переговоры сторон с участием профессионального посредника для разрешения конфликта. Медиатор не определяет, кто прав, а кто виноват. Его задача – организовать безопасный и конструктивный диалог, снизить эмоциональное напряжение и помочь людям найти решение, которое устраивает всех.

Воспользоваться услугами специалиста можно до суда, во время судебного процесса, на стадии обжалования судебного решения и даже в исполнительном производстве.

В Кодексе гражданского судопроизводства медиация указана как одна из четырех форм примирения сторон. При этом если стороны приняли решение разрешить спор в медиации и в связи с этим суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, истцу подлежит возврату 100% уплаченной госпошлины. А по имущественным спорам суммы пошлины бывают значительными.

— В Беларуси с 2014 года действует Закон «О медиации». Он основывается на принципах добровольности, равноправия сторон, конфиденциальности, нейтральности медиатора. Насколько медиация востребована в нашей стране?

— Культура медиации у нас постепенно развивается, но пока этот способ урегулирования конфликтов всё ещё недостаточно известен. Во многих странах обращение к медиатору по семейным спорам –обязательный этап перед судом. И в этом есть логика: иногда люди отказываются даже попробовать переговоры просто потому, что не понимают, как работает медиация, или относятся к ней с недоверием.

— Имеет ли медиативное соглашение юридическую силу?

— Безусловно. Медиативное соглашение заключается в письменной форме и подписывается сторонами и медиатором. На практике такие соглашения чаще всего исполняются добровольно, потому что это решение, которое стороны приняли сами, а не получили извне.

Если же одна из сторон не исполняет соглашение добровольно, законодательством предусмотрена возможность его принудительного исполнения. Кроме того, если медиация проводилась во время судебного процесса, стороны могут просить суд утвердить мировое соглашение на условиях, которые были достигнуты в медиации.

— В какой момент люди понимают, что им нужна медиация?

— Обычно это происходит, когда уже не получается не только договариваться, но и просто разговаривать. Особые показания для медиации, когда в семье есть несовершеннолетние дети, которые болезненно переживают расставание родителей. И родители, понимая это, хотят избежать вовлечение детей в процесс конфликта.

Но чаще всего, сначала люди по привычке идут в суд. Некоторые пары проходят несколько судебных разбирательств, и все равно точка в конфликте не поставлена.

Бывает и так, что после суда возникает еще больше вопросов. К примеру, решением суда определены доли в праве собственности имущества супругов. Но что делать дальше? Как пользоваться таким имуществом? Какие комнаты занимать и как забрать имущество, которое присудил суд? Как забрать детей, когда второй родитель против? Эти вопросы необходимо решать дальше, и бывшие супруги снова встают перед выбором: судиться или договариваться.

Медиация дает возможность разрешить конфликт комплексно и договориться по множеству семейных вопросов в отличии от суда, где дело рассматривается только в рамках заявленных исковых требований.

В суде решение принимает судья, руководствуясь исключительно законодательством. Судебный процесс строго регламентирован: стороны должны доказывать обстоятельства, предоставлять доказательства, соблюдать процессуальные правила. При этом итоговое решение заранее неизвестно никому. И нередко бывает так, что оно не устраивает обе стороны. Более того, выигранный процесс еще не гарантирует исполнения решения. Иногда после суда конфликт только усиливается: начинаются обжалования, новые споры, эмоциональное противостояние, нежелание исполнять то, с чем не согласен.

Медиация устроена иначе. Здесь решение принимают сами стороны. Процедура более гибкая: люди сидят за одним столом, обсуждают ситуацию, рассказывают, как они ее видят и какого результата хотят, предлагают решения и обсуждают их последствия.

Медиация помогает выстроить этот диалог конструктивно. Особенно это важно в семейных конфликтах, где отношения между людьми не заканчиваются после решения суда. Родителям все равно предстоит взаимодействовать ради ребенка и после расторжения брака. Поэтому стороны учатся снова договариваться между собой. И это помогает в будущем не обращаться в суд по каждому новому поводу. Именно поэтому медиацию часто называют более экологичным, быстрым и менее затратным способом разрешения конфликта.

— Анна, скажите, есть ли ситуации, когда медиация не подходит?

— Да, и об этом важно говорить честно. Медиация не подходит для принятия решений, которые законом уполномочен принимать только суд.

Например, расторгнуть брак, если есть несовершеннолетние дети, оспорить актовую запись об отцовстве, признать гражданина недееспособным или ограниченно дееспособным, выселить человека из жилого помещения без его согласия.

Медиация не подходит, если имеется решение суда о признании гражданина недееспособным, и тогда он не может быть стороной в переговорах, если у гражданина есть зависимости (алкогольная или наркотическая), влияющие на способность принимать решения и впоследствии нести ответственность за их исполнение.

Расторгнуть брак можно и в загсе, если нет несовершеннолетних детей и имущественных споров и оба супруга согласны. Но в медиации, например, супруги могут принять решение примириться и забрать исковое заявление из суда.

Семейная медиация редко бывает формальной

— Что обычно происходит на первой встрече? Люди чаще молчат или спорят?

— Процедура медиации добровольная, и каждая из сторон в любой момент может как согласиться на ее проведение, так и выйти из медиации не объясняя причин. Перед общей встречей я, как правило, отдельно беседую с каждой стороной. Это помогает людям подготовиться к совместному разговору: спокойно изложить свою позицию, сформулировать ожидания, понять, какие действительно вопросы требуют решения. Например, если речь идет о разделе имущества, я могу заранее предложить подготовить список имущества и определить его стоимость – чтобы время переговоров использовалось максимально эффективно.

Сами встречи всегда проходят по-разному. Бывают слезы, сильные эмоции, напряженные споры. Семейная медиация редко бывает «холодной» и формальной, потому что обсуждаются очень болезненные вопросы. Но именно для этого и существуют правила медиации – они помогают сделать разговор безопасным и конструктивным.

Задача медиатора – создать пространство, где человек может быть услышан без страха и давления, осуждения или разглашения личной информации.

— Как работает принцип конфиденциальности?

— Он один из ключевых. Медиатор не вправе разглашать информацию без согласия сторон. Более того, медиатора нельзя допросить в качестве свидетеля по обстоятельствам, ставшим известным в ходе медиации.

Принцип конфиденциальности распространяется и на индивидуальные встречи. После беседы я всегда уточняю у стороны, какую информацию можно озвучить другой стороне, а какую – нет. Для многих это особенно важно. В семейных и бизнесконфликтах люди часто хотят сохранить ситуацию вне публичного пространства. В отличие от медиации, судебные заседания в большинстве случаев являются открытыми.

— Кто в супружеской паре обычно более принципиален: женщина или мужчина?

— Это распространенный миф, что одна из сторон всегда более категорична настроена. На самом деле принципиальность не зависит от пола. Она чаще связана с уровнем боли, обиды, страха потерять контроль или ощущением несправедливости. Есть такое известное утверждение: «Каждый настолько зол, насколько ему больно». Иногда наиболее жесткую позицию занимает именно тот человек, который чувствует себя наиболее уязвленным.

Кроме того, многое зависит от информированности. Не все слышали о медиации. Очень часто люди приходят уже после суда и говорят: «Если бы мы знали раньше, что семейный спор можно урегулировать без суда, возможно, все было бы иначе».

— Анна, скажите, есть особые техники, которые помогают людям услышать друг друга?

— Да, конечно, у медиатора есть «профессиональные инструменты»: активное слушание, переформулирование, уточняющие вопросы, эхо-повтор, «я-высказывания», техники снижения эмоционального напряжения и другие.

Очень часто медиатор фактически становится «переводчиком» между сторонами. Ведь когда человек находится в конфликте, он нередко слышит не то, что говорит другой, а то, что ожидает услышать через призму обиды или напряжения. Например, за фразой «Я хочу квартиру» зачастую стоит не желание победить, а потребность в безопасности и стабильности, особенно если речь идёт о родителе с детьми.

Помню случай из практики, когда бывшие супруги обсуждали вопрос расходования алиментов. Отец подростка эмоционально заявил: «Наш сын выглядит как бомж, алименты тратятся непонятно куда». Бывшая супруга неожиданно спокойно ответила: «Я согласна. Он действительно так выглядит. Потому что сейчас такая подростковая мода». И в этот момент стало понятно, что за громким обвинением скрывался не спор о деньгах, а тревога отца за ребёнка.

В медиации очень важно разделять эмоции и факты. Например, фраза: «Он никогда не занимался ребёнком» может быть переведена в более конструктивный запрос: «Для вас важно, чтобы отец больше участвовал в жизни ребёнка».

«Семья определяется не тем, бывают ли в ней конфликты, а тем, как люди умеют проходить через них»

— То есть медиация — это всё-таки про развод? Стоит ли перед медиатором задача сохранить семью?

— Чаще всего семейная медиация проводится, когда отношения уже переживают кризис или семья находится на грани распада. Но сама медиация не «за развод» и не «против». Она про осознанный диалог и поиск решений по важным вопросам. При этом законодательство Республики Беларусь допускает использование медиации и для примирения супругов. Иногда иск о расторжении брака становится не окончательным решением, а способом обратить внимание партнёра на серьёзные проблемы в отношениях.

Бывали случаи, когда после медиации решение о разводе откладывалось, а одним из пунктов медиативного соглашения становилось обращение к семейному психологу.

Но даже если сохранить семью не удаётся, медиация помогает расстаться цивилизованно без войны и с возможностью дальше совместно решать вопросы, связанные с детьми или просто остаться друзьями. Можно сказать, что медиация — это про осознанный выбор: либо сохранить отношения, либо завершить их с уважением друг к другу.

Задача медиатора – не сохранить семью любой ценой, а помочь сохранить возможность нормального взаимодействия между людьми.

Помню один из самых быстрых случаев в моей практике. Бывшие супруги уже были разведены, воспитывали троих детей, и один из них обратился в суд с иском о разделе имущества. Имущества было много, в том числе недвижимости, поэтому размер государственной пошлины по иску оказался значительным. По совету знакомого юриста они решили попробовать медиацию. За полтора часа стороны смогли договориться по основным вопросам. Пока я готовила проект медиативного соглашения, бывшие супруги спокойно обсуждали, как поведут детей в цирк. Эта пара не сохранила семью, но сохранила уважительные человеческие отношения.

— Какая ситуация в вашей практике была самой сложной?

— Самые сложные случаи — это конфликты, которые длятся годами и в которые уже втянуты дети. Родители настолько истощены противостоянием, что не могут даже определить, о чём готовы разговаривать.

Мне запомнилась одна из самых длительных медиаций, занявшая пять или шесть встреч. Проводили мы её вместе с коллегой в формате комедиации, когда работают сразу два медиатора. Стороны к тому моменту уже прошли все судебные инстанции по вопросу раздела недвижимости и фактически оказались в юридическом тупике. Были жалобы в различные государственные органы друг на друга, взаимные обвинения, попытки давления через ребёнка.

Честно говоря, были большие сомнения, получится ли им вообще достичь какого-то результата. Но в итоге стороны смогли договориться и по разделу недвижимости, и по месту проживания ребёнка, и по участию отдельно проживающего родителя в воспитании.

Именно такие истории демонстрируют, что даже очень тяжёлый конфликт не всегда означает, что диалог невозможен.

— Бывают ли нестандартные причины для разводов? Что за ними обычно стоит?

— Случаются конфликты из-за домашних животных, чрезмерного контроля в мессенджерах, разных взглядов на финансовые привычки и расходы. На поверхности это может казаться мелочами, но за такими спорами почти всегда стоят глубокие ценностные различия, накопленные обиды или ощущение отсутствия уважения в отношениях, а самое главное – неспособность к коммуникации.

Сейчас женщина больше не нуждается в мужской защите, как единственной опции. Она может работать, владеть имуществом, обращаться в милицию и суд. А мужчина перестал остро нуждаться в бытовой помощи жены. Клининг, посудомоечные и стиральные машины и огромный выбор полуфабрикатов сделали домашний труд легко делегируемым.

То есть семья как «защитный механизм» перестала существовать. Держаться вместе только ради статуса, страха или бытового устройства – больше не имеет смысла. Любой дискомфорт теперь воспринимается как достаточная причина для развода. Единственное, что осталось, чтобы сохранить семью – способность договариваться. Так что нестандартные причины развода – это всего лишь симптомы. А болезнь одна: дефицит переговорного навыка. Семья сохраняется там, где люди умеют превращать «ты меня бесишь» в «давай найдем способ, который устроит нас обоих».

— Есть ли «красная линия», после которой медиация прекращается?

— Если я вижу давление, угрозы, манипуляции, отсутствие добровольности, невозможность сторон свободно принимать решения, использование процедуры для незаконных целей – медиация будет прекращена. Также процедура завершается по истечении согласованного сторонами срока. По закону срок проведения медиации в Беларуси не может превышать шести месяцев.

— Наверняка многие считают, что во время медиации их будут просто уговаривать, да еще и за деньги…

— Я всегда отвечаю прямо: «Я никого не уговариваю». Моя задача – помочь людям услышать друг друга и принять собственное решение. Если человек не готов к диалогу, не желает сотрудничать и искать выход из сложившейся ситуации, медиация действительно не сработает. Но если готов – это один из самых эффективных и цивилизованных способов разрешения конфликта.

Медиация — это не слабость и не уступка «в ущерб себе», а зрелый способ разрешить конфликт без разрушения жизни вокруг. Особенно важно это там, где рядом находятся дети, потому что даже после расставания родителей ребёнку по-прежнему нужны оба.